– Она самая. Ведь первая на песни!
– Как первая, а кузнец?
– Уже не Тимоха ли? – задетая за живое, переспросила нянька. – За что его чествовать изволишь?
– За то, что с душой поет!
– А много ли песен знает?.. Нет, милый, в наше время не так понимали. Не ты, бывало, к песне бежишь, а песня сама к тебе просится. Ты от нее когда и отмахнешься, а она тебе в уши – скок! Ты об ней, может, и забыть хочешь, а она у тебя в памяти, как дома, живет. Песня николи не ошибется: своего человека везде найдет! А кого удостоит, тот уж не свой, а, прямо сказать, песенный человек. А что Тимоха? Пень лесной, и тот больше песен знает, чем он!
– Зато тенор у Тимохи – чистое золото!
– Тенор, – усмехнулась нянька, – умельцы, касатик, либо голос ведут, либо подголоски играют, а ты придумал – тенор!
Слушает Михаил Глинка, как переливаются нянькины слова, а нянька его далее наставляет:
– Коли послан тебе божий дар, значит понадеялся на тебя господь, и ты перед ним оправдайся. Не спи – поглядывай, не доешь – прикидывай! Каждую песню в поучение принимай, вот как песенному человеку жить!..
Авдотья помолчала, приглядываясь к питомцу.