– С каждой почтой пиши, Мишель! – говорила Поля.
– И мне, братец! – перебивала Наташа.
– И мне! И мне!..
У экипажа градом посыпались поцелуи. Братец Женя едва успел протиснуться между Машенькой и Людмилой и забрался на подножку. В это время вскочил в коляску и сам путешественник, а Поля заботливо перевязала ему шарф…
– Еще назябнешься до Горячих вод!
Холодный дождь встретил коляску за поворотом дороги.
– Илья! – крикнул, высунувшись из коляски, Глинка. – Опусти фартуки! – и снова юркнул вглубь.
Но весна-озорница, набрав снегу целые пригоршни, ловко метала им под опущенные фартуки, слепила глаза коням и пела такую вихревую веснянку, что пристяжная только удивленно пряла ухом да жалась к кореннику.
Глинка забился в дальний угол и слушал, как переговаривались на козлах люди.
– Грехи! – вздыхал повар Афанасий, полагая, что барин давно спит. – И куда его несет нечистая? – Афанасий натянул дождевик и строго глянул на Илью: – Как думаешь, до места доедем?