– Коли барин Иван Николаевич приказал, как не доехать? – отвечал Илья.
– Ладно бы так! – Афанасию, видимо, и хотелось поверить, но сомнения брали свое: – Ведь далече, говоришь?
– Кому как! – сквозь шум ливня откликнулся Илья, немало ездивший по барским посылам. – Ты Харьков-город знаешь?
– А на что он мне? – почему-то обиделся Афанасий.
– Тебе бы, темноте, вокруг плиты ходить! – кольнул повара Илья, гордый собственным превосходством. – Как за Харьков-город повернешь, тут он и есть, Кавказ.
– И ладно бы так, – снова отдался успокоительным надеждам повар и опять насторожился: – А к чему бы там горячие воды? Впрямь такие текут или господа брешут?
Коляска неожиданно резко наклонилась. Разговор потонул в присвистах и криках, обращенных к коням. А когда кони благополучно вытянули коляску из колдобины, с козел снова донесся голос Ильи:
– Насчет горячих вод, конечно, сумнительно. Доедем – поглядим…
– Нечего и глядеть, – мрачно перебил Афанасий, придя к какому-то окончательному убеждению. – Не станет господь зазря воду греть! – И вдруг осерчал неизвестно на кого: – Сам, чорт, грей, коли надо!..
Возражений от Ильи не последовало, но Афанасию от этого легче не стало.