– А какие там народы проживают?
– Известно какие, кавказские!
– Ишь ты!.. А как думаешь, карася у них можно к столу добыть?
Илья не ответил: то ли задремал, то ли карась показался ему не стоящим внимания.
Но мысль Афанасия упорно обращалась к кавказским народам:
– Живут, прости господи, а как живут – не поймешь! Может, и дичи у них нету?
– Ну, ну, наддай! – прикрикнул Илья. – Не кислое молоко везешь!..
И снова потянулись версты, а на дорогах все еще озорничали шалые веснянки.
Только за Орлом, когда переехали Оку, снова повеяло горячим, уже майским теплом. Когда Глинка, проснувшись, выглянул из-под фартуков, кругом, как на театре, все переменилось. На смену березам теперь встали при дороге кряжистые дубы, наряженные в караул еще при светлейшем князе Таврическом. Проехала по шоссе дорожная коляска, облепленная грязью, – залюбовался на часовых в зеленых кафтанах новоспасский путешественник, а прошел еще день, и последние березки, передав путнику прощальный привет, исчезли из глаз.
В садах, сбежавшихся к дороге, цвела вишня и белели мазанки. Ввечеру, когда солнце ласкало их прощальным лучом, хаты вспыхивали нежным румянцем и торопливо прикрывали ставеньки, а поутру, проворно умывшись в росах, снова вставали у дороги белые, как снег.