– Понимаю, братец! – воскликнула однажды, забежав на музыку, Наташа. – Теперь, братец, все понимаю!
– Что же ты понимаешь? – рассеянно спросил Глинка, не прекращая игры.
– А то, что вы птиц наслушаетесь, а потом и сами про то же самое играете…
– Нет, Наташенька, я вовсе не то играю, и ты у птиц пению не учись.
– А вот теперь ничего не понимаю! – смутилась краснощекая Наташа.
– Очень просто, голубушка, – серьезно сказал Глинка, – только итальянцы поют как птицы. А петь надо с умом, чтобы знать, о чем поешь!
– Так зачем же вы сами возитесь с птицами?
– Для того, чтобы они у меня учились! – усмехнулся Глинка. – Как думаешь, научу их петь по-моему?
– Но ведь вы же никогда не поете, братец?
– Зато играю… Вот послушай: может быть, больше проку будет, чем от твоего синьора Тодди…