Глинка любил сидеть в Полиной светелке, глядя, как быстро гаснет на острове день.
Устроившись подле окна, Глинка оборачивался к сестре и говорил:
– А вдруг улетят твои музы в другие места?
– Что ты! – отвечала Поля. – Кто же забывает свой дом!..
Брат с сестрой сумерничали, не зажигая свечей. Ничто не согревало сердца Глинки так, как тихое сестрино очарование. Он слушает ее рассказы о вещих снах, а ведь известно, что зряшные сны в девичьих светелках не снятся. То привидится Поле медведь о трех ногах, а следит четырьмя, – к чему бы это? То придет Поля к ручью, а ручей без начала и без конца, без берегов…
– Почему же ручей, если берегов нет? – любопытствует брат, улыбаясь.
– Если бы были берега, я бы и спрашивать тебя не стала. Понимаешь, именно без берегов, а все-таки ручей!
– Гм… – задумывается Глинка. – Стало быть, ты уверена, что ручей был без берегов? Ну изволь, слушай!..
И все выходит так просто, что Поле только остается ждать, когда ручей обзаведется берегом, а на берег прискачет рыцарь с опущенным забралом и протянет Поле руку в железной перчатке.
– Ну, ну? – волнуется Поля.