Песню повторили.
Он насторожился:
– Летом будто не так пели… Раньше ты, Лукерья, голосом вот этак вела, – и показал на скрипке прежний голос.
– Так, Михаил Иванович, истинно так, – подтвердила Лукерья.
– Почему же сегодня не так поешь?
– Да ведь тогда, Михаил Иванович, в поле пели, а сегодня вроде как на посиделках. Выходит, и песне другой порядок.
– Да ведь в песнях, Михаил Иванович, и всегда так! – разом заговорили песельницы.
– А как же иначе, братец? – не вытерпела Наташа. – Это у вас в музыке правила, а в песнях – воля.
Глинка растерянно взглянул на сестру.
«Поле» запели еще раз, и теперь, словно раззадоренные Лукерьей, подголоски тоже пошли за голосом новым путем. Лукерья же, глазом не моргнув, тотчас к ним опять приладилась.