Дежурный штаб-офицер Главного управления путей сообщения полковник Варенцов говорил с подчеркнутой официальностью:
– Следуйте за мною!
– Куда, Петр Алексеевич? – спросил Глинка.
– Следуйте за мной, господин Глинка! – с той же официальностью повторил полковник и только в карете доверительно шепнул пленнику, что везет его к главноуправляющему путей сообщения по особому распоряжению.
Ночного приема у герцога Вюртембергского пришлось ждать очень долго. Наконец двери раскрылись, и Глинка был введен в кабинет.
– Где злодей Кюхельбекер? – на ломаном русском языке вопросил его светлость. – Не пытайтесь укрыть злодея и родственника вашего, правительству все известно!
Неведомо почему, Глинка отвечал по-французски. Он объяснил, что никакого родства у него с Кюхельбекером нет. Очевидное недоразумение. Названный его светлостью Кюхельбекер действительно состоит в свойстве, но совсем с другими Глинками… Титулярный советник проявил при этом особую смелость и говорил охотно, потому что у тех Глинок, с которыми действительно был в свойстве Кюхельбекер, глава семьи состоял придворным кавалером.
Полуподозрительный, холодный кивок его светлости – и возвращенная свобода…
– Едем, Корсак, немедленно едем!..
В предотъездных хлопотах Глинка еще прочитал в газете «Русский инвалид» первое правительственное оповещение о злоумышленниках; потом по городу расклеили особое объявление о розыске «злодея Кюхельбекера». После событий прошло уже несколько дней, значит Кюхли не нашли…