Вспомнили все: все записочки, все книги, которые вместе перечли. Время, остановись!
Иван Николаевич только глядел, не отрываясь, на милую супругу. О, куда глубже ее глаза, чем шмаковское озеро, в котором поутру, по хитрому замыслу Феклы Александровны, должна была утонуть для людей Евгения Андреевна!
– Помнишь, Женюшка?
– А ты?
Он все помнил: в каком платье она была, когда встретились в первый раз, и как послал ей со значением иносказательную книгу «Челночек, или Путешествие к щастию».
– Слушай, милый! – промолвила Евгения Андреевна и села за фортепиано. Она положила руки на желтые клавиши, и старое фортепиано отозвалось сиплым голосом: «Кто, дерзкий, этак неучтиво меня тревожит?»
Не сказать, чтобы был у Евгении Андреевны отменный голос, но в этот вечер пела она от всей души:
Желанья наши совершились,
И все напасти уж прошли,
С тобой мы ввек соединились,