Он слушал, задумавшись, порой поглядывая на сына, который аккомпанировал певице. Имя Мишеля соединялось с именем прославленного поэта. Удивительные дела творит химера-музыка!
А Глинка вынимал новые нотные листы, и Наташа пела «Не осенний мелкий дождичек…»
– Молодец, Наташенька! – хвалил ее брат. – Ты в самую глубь этой песни проникла. Думалось мне, с этой песней быстро вперед пойду, а, видишь, матушка, спасибо ей, едва живого вывезла меня из Петербурга… Куда этакому шагать? Но ты у меня, право, молодец!
Успехи Наташи были бы еще больше, если бы их вместе с Лизой не возили по гостям. Нельзя же сидеть взаперти девушкам-невестам! Тогда брат внимательно осматривал туалеты сестер и был опытным советчиком. Проказливая Машенька завистливо поглядывала на старших и вздыхала: ей еще долго ждать счастливого звания невесты…
Больной вовсе не чурался домашней жизни и делил все ее горести. Глинка часами сидел в детской у Николеньки. Никому не сострадал так музыкант, как этому пораженному глухотой ребенку. Даже во время приступов лихорадки, пока не мутилось сознание, Глинка постоянно о нем справлялся. Но начинался тяжелый бред, и тогда весь дом с надеждой ждал доктора из Ельни. Вильгельм Данилович придумывал новые снадобья, втайне дивясь выносливости пациента.
Сам Глинка перебрал все свои стычки с медициной и теперь решил твердо: только поездка в теплые края может вернуть ему силы.
Никто, будучи прикован к постели, не может стать Колумбом. В музыке тоже. Молодой музыкант не собирался теперь в Колумбы, как было в детстве. Он довольствовался собственным скромным именем. Но, изнуренный болезнью, может ли он создать сочинение, под которым не стыдно было бы поставить подпись: «Михаил Глинка»? А таким сочинением рано или поздно будет непременно опера!
Глинка пробовал было заговорить о путешествии с отцом.
– Помилуй! – перепугался Иван Николаевич. – Куда ты в этаком состоянии поедешь! Ведомо ли тебе, что зарубежные медики только шарлатанят и от шарлатанства кормятся?
Сведения о европейских медиках могли поступить к Ивану Николаевичу разве что из пятых рук. Однако он твердо стоял на своем.