– Так пошли же немедля в Петербург свидетельство о болезни, чего проще!
С того дня Михаила Глинку начали мучить приступы бессонницы.
Ночью ему вдруг представилось, что Кюхлю тащат на плаху.
Глинка подошел к столу, зажег свечу. На столе стоял как ни в чем не бывало башмачок лилеи.
Глава восьмая
Последние байбаки и те боялись опоздать на музыкальный вечер к генералу Апухтину, после того как стало известно, что торжество почтит своим присутствием государева доверенная персона.
Самые ленивые дворяне с невиданной поспешностью вылезали из засаленных халатов и облекались во фраки. Почтенные отцы семейств то и дело вихрем носились на дамские половины.
– Карета Друцких проехала, разрази меня бог! – вопил муж и отец, обычно не подававший дома признаков жизни.
– У Гедеоновых запрягают! – кричал другой, барабаня в запертые двери.
– В Сибирь вы меня упечете! – плакался в отчаянии третий, проклиная мешкотных дам.