– Погляди на меня, Мишель! Идет?
Она была одета к вечернему приему. Светлое воздушное платье как нельзя больше к ней шло.
– Прелесть! – Глинка с восхищением оглядел жену и снова углубился в работу.
– Оставь ты хоть на минуту свою музыку! – вспылила Мари. – Неужто не можешь посоветовать? Может быть, палевое будет лучше?
– Может быть…
Безнадежно махнув рукой, Марья Петровна исчезла из кабинета, чтобы через полчаса явиться в палевом. Палевое платье еще рельефнее подчеркивало ее глаза, потемневшие к вечеру.
– Так в чем же я лучше, Мишель?
– Во всех ты, душенька, нарядах хороша! Право, не знаю, что лучше.
– О господи! – Марья Петровна заметно волновалась. – Никак не могу решить, а через какой-нибудь час у нас будет Жуковский.
– И Пушкин, Мари!