— Ни шагу назад, сталинградцы! Будем драться до последней капли крови!
С автоматом наперевес он бросается вперед, а за ним в лихую контратаку рвутся остальные.
Ряды фашистов дрогнули и откатились. Поле боя было усеяно трупами их солдат и офицеров. Дрогнувшие руки вражеских солдат не могли отнять ни одной жизни наших героев — все они остались живы.
Далеко по волжским степям покатились гитлеровские полки, огрызаясь, как раненые звери. В глазах врагов застыли ужас и безнадежность смерти…
Славный город будет жить! Мы построим тысячи новых красивых зданий. Но сотни тысяч фашистских солдат и офицеров уже не будут жить. Их сразила суровая рука советского воина, защищающего свою родную землю.
Медали славным защитникам четырех городов-героев — достойная награда Родины. Пройдут года, и наши дети будут с гордостью смотреть на героев, на груди которых будет сиять эмблема их подвигов…
Гнездо орла
О Герое Советского Союза Викторе Феофановиче Чистякове я много слышал. О нем говорили как о летчике, в совершенстве постигшем свое мастерство, как о прекрасном командире и чутком товарище. Летную школу, начальником которой он был, называли «Гнездом орла». Мне очень хотелось встретиться с этим человеком, и наша встреча произошла в небольшом городке черноземной полосы России. Я приехал туда прозрачным осенним днем, и в штабе встретил меня заместитель начальника школы. Он сообщил мне, что Чистяков знал о сегодняшнем моем приезде, но на аэродроме задержали его неотложные дела и что он очень скоро прибудет в штаб. И пока мы говорили о последних событиях на фронтах, о наступлениях наших войск, к дому подкатил автомобиль, и в комнату вошел широкоплечий, среднего роста человек лет тридцати пяти. Заместитель начальника встал со своего стула, хотел познакомить нас, но вошедший опередил его, быстро подошел ко мне и отрекомендовался:
— Майор Чистяков.
Пожатие его руки было энергичным и крепким. Я с любопытством смотрел на прославленного героя. Красиво было его загорелое, обветренное лицо, цепок и внимателен взгляд, обаятельна улыбка, и я сразу почувствовал расположение к этому подтянутому и в то же время добродушному человеку.