Получив в январе 1901 года первый номер «Искры», — Иван Васильевич и его друзья-кружковцы также с большим волнением читали передовую статью. Они обращали особое внимание на следующее указание вождя рабочего класса: «Социал-демократия есть соединение рабочего движения с социализмом, ее задача — не пассивное служение рабочему движению на каждой его — отдельной стадии, а представительство интересов всего движения в целом, указание этому движению его конечной цеди, его политических задач, охрана его политической и идейной самостоятельности…
Содействовать политическому развитию, и политической, организации рабочего класса — наша главная и основная задача».
Бабушкин постепенно расширял район своей пропагандисток — агитационной работы. Привезя из Москвы от Н. Э. Баумана очередную партию искровской литературы, Иван Васильевич тщательно упаковывал ее для орехово-зуевских рабочих.
Нагрузив доверху объемистый короб, с «каким обыкновенно ходили по деревням мелкие торговцы — разносчики мануфактуры и дешевенькой галантерей, Иван Васильевич деловито осматривался перед зеркалом. Мануфактуры у «коробейника» было в обрез, не хватало денег для покупки образцов различной расцветки и качества.
П. Н. Бабушкина вспоминает:
«В марте 1901 года мы приехали с И. В. Бабушкиным в гор. Покров, Владимирской губ. Здесь Иван Васильевич в целях конспирации выдавал себя за коммивояжера по текстильной промышленности. Из Покрова Иван Васильевич ежедневно отправлялся в Орехово-Зуево, крупный текстильный центр, для работы среди текстильщиков, имея на руках «образцы» мануфактуры. Из-за отсутствия ткани образцами служила домашняя ситцевая занавеска, в которую Бабушкин закатывал несколько номеров «Искры», предназначенных для орехово-зуевских рабочих.
Из Покрова до Орехова И. В. Бабушкин ходил пешком, через большой хвойный «морозовский» лес. Часто, уходя рано утром к Ореховским рабочим, он спокойно напевал прощальный припев старой песни: «Прощай, наш друг, товарищ…» И действительно, каждый день его ожидала опасность. Но Иван Васильевич был всегда бодр и весел, и своей бодростью и уверенностью заражал окружающих».
Путь предстоял хотя и недальний, но опасный, — в любую минуту можно было встретить ретивого урядника или переодетого сыщика, которые могли до дна перерыть все содержимое короба: и яркие ленты, и гребешки, и ситец разной расцветки. На самом же дне короба, хорошо замаскированные, лежали сотни брошюр и листовок, напечатанных на специальной, тонкой, но плотной бумаге.
Глухими лесными тропинками, опираясь на крепкую палку-посошок, пробирался Бабушкин в «морозовскую вотчину» — в села Орехово и Зуево. Шел он, не торопясь, размеренной походкой, стараясь попасть в фабричные поселки на рассвете или вечером, поздними сумерками, когда на улицах была целая толпа окончивших смену рабочих и путника-коробейника не так заметно. Чаще всего Бабушкин останавливался у ткача Клементия Лапина, жившего за линией железной дороги. Лапин работал на Никольской мануфактуре и был другом рабочего Рудакова, арестованного в конце 90-х годов в Орехове и высланного в Екатеринослав. Бабушкин познакомился с Рудаковым на одном из собраний екатеринославского кружка «Рассвет» и получил от него явку к Лапину. Вокруг Лапина группировались передовые рабочие: Иван Воронцов, Сергей Сельдяков, Иван Ерошин, Федор Скворцов, Андрей Воробьев и другие.
Лапин приветливо принял Бабушкина, и вскоре в его квартире образовался маленький тесно спаянный кружок рабочих-подпольщиков. Здесь возник центр окрестных революционных марксистских кружков. Бабушкин вел кружок умело, он сразу заинтересовал всех своих слушателей новыми материалами и манерой обсуждения: читал своим товарищам страницы гениального труда В. И. Ленина «Развитие капитализма в России».