Одновременно Иван Васильевич популярно излагал кружковцам первый том «Капитала», в особенности главу о первоначальном накоплении. Он старался, чтобы его слушатели, как учил его самого в петербургском кружке В. И. Ленин, отчетливо поняли из опыта своей собственной жизни, хитро спрятанные фабрикантами формы принуждения рабочего в «свободных» капиталистических государствах. Для этого Бабушкин давал точные, всем понятные объяснения фабричных правил морозовской мануфактуры, умело связывал теоретические изложения Маркса о норме прибавочной стоимости, о формах эксплуатации капиталистами рабочих с повседневной практикой удлинения рабочего дня, отсчитывания ткачей, с системой всевозможных штрафов. Бабушкин приводил также и яркие примеры из морозовской стачки 1885 года, память о которой была еще жива у всех текстильщиков.
Постепенно, с каждым новым занятием, число слушателей росло. К И. В. Бабушкину приходили пожилые ткачи, молодые подсобные рабочие — всех глубоко заинтересовали беседы этого внимательно-спокойного «коробейника».
К весне 1901 года Бабушкин смог уже перейти к организации подпольных массовых сходок. Под испытанным предлогом рыбалок собирались друзья и товарищи неутомимого искровского агента. Окрестности изобиловали тинистыми, заросшими густой осокой и камышом торфяными озерами. В их тихих заводях водились ленивые жирные караси всех оттенков: золотисто-красные, темно-коричневые, почти черные от лежанья на дне озера на богатом пищей слое мха и торфа. В воскресный день, вооружившись своеобразными рыболовными снастями — вентерями, или «мордами», Оржеховские ткачи отправлялись за несколько верст от фабричного поселка на зеленевшие привольные берега «карасиных озер».
И здесь, вдали от хожалых и городовых, «рыболовы» беседовали со своим руководителем о промышленном кризисе, о первомайской стачке на военном Обуховском заводе в Петербурге, вылившейся в знаменитую «Обуховскую оборону»; обсуждали написанные Бабушкиным подпольные листовали, ярко освещавшие невыносимый режим на Никольской мануфактуре.
…Поздним вечером возвращались «рыболовы», с ненавистью глядя на дымное облако, окутавшее «морозовскую вотчину». И с особой силой над тихими подмосковными полями, над березовыми перелесками и озерками среднерусской природы взлетала гневная «Песня пролетариев», написанная А. А. Богдановым и сразу завоевавшая любовь рабочих:
Кто добыл во тьме рудников миллионы?
Кто сталь для солдатских штыков отточил?
Воздвиг из гранита и мрамора троны,
В ненастье и холод за плугом ходил?
Кто дал богачам и вино и пшеницу