Стало легче вести пропаганду большевизма. Стоило только всех, почему-либо неугодных, называть "Корниловцами", "контрреволюционерами", и успех обеспечен. Сразу люди берутся под подозрение и трудно им доказать, что они не только не контрреволюционеры, а, можно сказать, совсем напротив.
Мне приходилось присутствовать на митингах после корниловского выступления и наблюдать отношение масс к ораторам.
Чем чаще оратор употреблял слово "Корниловцы", что стало синонимом "контрреволюционер", тем больше оказывается ему доверия, тем сильнее, значит, защищает он народное дело.
Конечно, пройдёт время, и истинные друзья народа будут найдены и открыты теми, кто их не видит сейчас.
Ведь если теперь Центральный Комитет партии социалистов-революционеров зачисляется в ряды контрреволюционеров, чуть ли не черносотенцев, то дальше идти некуда.
Совсем недавно, уже заграницей, читал я о далеко не ласковом приёме, оказанном в Харькове "бабушке русской революции" Екатерине Константиновне Брешко-Брешковской, которая жизнь свою отдала на борьбу за свободу и счастье народа, любовь к которому у этой старухи безгранична. Что же говорить об отношении к тем, кто не имеет таких заслуг перед революцией и народом? Они, конечно, "враги народа", и как таковые и трактуются.
А в словесниках, упражняющихся в применении революционных фраз, с 1о марта 1917 года, т. е., с того времени, когда это стало безопасно, недостатка нет.
После корниловского выступления начался развал армии, и то, что не было возможно раньше, стало достаточно обычным. Случаи неповиновения, насилия, ухода с постов, неисполнения своих служебных обязанностей, участились и стали слишком обычным явлением.
И если распоряжение Временного Правительства и военного министра генерала Верховского о сокращений численности армии объясняется соображениями о действительной чрезмерности числа державшихся под знамёнами, то, думаю, что немалое значение имело и то соображение, что, распустив огромное число тыловых солдат, можно легче придти к соглашениям о несении надлежащим образом службы остальными.
Несомненно дело Корнилова, его неосторожное выступление, поведшее за собой всё остальное, имело большое влияние на настроение армии, и все дальнейшие события и выступление большевиков получили в нём большую поддержку.