Вспомним Выборг, Гельсингфорс, Петропавловск и другие места, которые трудно и вспомнить, -- так много их было.
Опять жертвы, опять кровь. Опять вражда и обострение таковой до крайних пределов.
А так как всё это делалось под флагом борьбы с контрреволюцией, то таким произвольным действиям не было предела.
В разных местах, под видом борьбы, вымещалась накипевшая злоба на офицерах только потому, что они офицеры.
Начались самосуды...
А что может быть хуже самосуда в общественной жизни?
Ведь если предоставить возможность толпе, какой бы то ни было, тут же на месте, без разбора и выяснения действительной виновности, творить суд и расправу, то меньше всего можно думать о справедливости и законности и сохранения устоев общественной жизни.
И если всё-таки удавалось местами локализовать эти взрывы не столько народного негодования, сколько отсутствия выдержки и наличности своеобразно понятых начал свободы, то объяснить это можно исключительно добродушием русской толпы, на которую всё же можно действовать словом убеждения даже в критические моменты.
Корниловское выступление помогло работе большевиков.
Произошёл сдвиг... Я не позволю себе сказать, "сдвиг влево"... нет, сдвиг в сторону большевизма.