В это время уха начала закипать, и Громеко направился к одеялам, чтобы взять саго для заварки.
- Ой, смотрите скорее на запад! - закричал он Макшееву, оставшемуся за палаткой у костра.
Макшеев выбежал на пляж.
С запада вдоль берега моря двигались чудовища, в которых по полосатым бокам нетрудно было узнать бронтозавров.
Они шли медленно, обрывая молодые листья с верхушек пальм и папоротников, по временам останавливаясь возле дерева, казавшегося особенно вкусным.
- Ну, что нам делать, как вы думаете? - спросил Громеко. - Мы знаем, что эти чудовища трусливы и на нас не нападут первые. Но они перетопчут и передавят нам и рыбу, и палатку, если мы пустим их сюда.
- Придется стрелять, - сказал Макшеев, - сначала дробью, а если это не поможет, разрывной пулей.
Оба подняли ружья, прицелились в группу чудовищ, и четыре выстрела прокатились глухо над берегом.
Неожиданный шум и дробь, посыпавшаяся на животных, донельзя их перепугали. Но вместо того чтобы повернуть назад, неуклюжие махины бросились в воду и побежали мимо стоянки вдоль берега в небольшом расстоянии от него, вздымая волны и фонтаны брызг.
Неудачливые охотники в несколько мгновений были промочены с головы до ног, удерживая лодку, чтобы ее не снесло в море. Одна из набежавших волн подмыла воткнутый в песок шест, к которому была привязана веревка с вялившейся рыбой, другая плеснула на одеяло с сушившимся саго. Рыба с веревкой упала на песок, а саго намокло.