- Ну так что же, у нас времени много.
- Не так чтобы очень. Ведь август уже на исходе. На берегах этого моря, вероятно, вечное лето, но там, на севере, ближе ко льдам, наверно, бывает и зима. Если мы поздно двинемся в обратный путь, мы рискуем захватить холода и, вместо того чтобы плыть по реке, которая покроется льдом, будем тащиться пешком по снегу…
- Без лыж и без теплой одежды! - прибавил Макшеев.
- Это соображение, конечно, очень важно, и его надо принять во внимание, - заметил Каштанов. - Но еще одна неделя, которую мы уделили бы для дальнейшего изучения южного берега моря, не уменьшит заметно время, остающееся для обратного пути.
- Есть еще соображения! - настаивал Папочкин. - Все наши экскурсии по южному берегу моря наталкивались на опасности и препятствия, связанные с муравьями. Едва ли приходится сомневаться в том, что и в других частях южного берега водятся эти зловредные насекомые. Борьба с ними требует большого расхода огнестрельных припасов, а у нас их осталось не так много. Нужно их поберечь на обратный путь для охоты и для защиты от хищников.
- И, наконец, - поддержал его Громеко, - мы едва ли найдем что-нибудь новое на южном берегу моря за те три-четыре дня, которые можем посвятить дальнейшему плаванию на восток. Мы уже видели, что в эту сторону на большое расстояние тянутся отвесные обрывы столовой возвышенности, а с вершины вулкана Сатаны мы не видели на востоке ничего, кроме черной пустыни.
- В лучшем случае откроем еще одну речку и в ее верховьях еще группу вулканов, которые снова угостят нас каким-нибудь сюрпризом, - прибавил Папочкин, не забывший свои злоключения. - Два раза мы спаслись почти что чудом. Благоразумно ли еще раз испытывать судьбу?
- Итак, я вижу, что остаюсь в одиночестве, - сказал не без досады Каштанов. - Трое стоят за обратный путь, и доводы их очень основательны. Придется уступить голосу благоразумия.
- Следовательно, мы поплывем теперь вдоль северного берега? - спросил Громеко.
- Ну конечно, раз мы решили прекратить исследования южного.