- А вода кипит на пять градусов выше, чем вчера у ледяного барьера! И это значит, что мы сегодня не поднялись, а спустились приблизительно на тысячу четыреста тридцать метров.
- И находимся, следовательно, на семь тысяч сто пятьдесят метров ниже уровня океана, - быстро подсчитал Макшеев.
- Но это же ни с чем не сообразно! - засмеялся Папочкин.
- Поверить в крутой спуск по льдам еще можно было, - прибавил Каштанов. - Но поверить, что мы спустились почти на полтора километра, когда путь явственно шел вверх по уклону, это противоречит здравому смыслу.
- Если только у нас не повальное помешательство, то я с вами согласен! - угрюмо ответил Боровой.
В это время Громеко и Иголкин, выходившие из юрты покормить собак, вернулись, и первый сказал:
- Еще один странный факт! Сегодня заметно светлее, чем вчера у льдов.
- А вчера было светлее, чем по ту сторону барьера, - прибавил Макшеев.
- Совершенно верно, - подтвердил метеоролог. - Самая темная ночь, вроде петербургской белой ночи, была перед ледяным барьером. Мы полагали, что находимся на дне впадины, и ослабление света было понятно: лучи полярного солнца не могут проникать так глубоко.
- Но теперь мы спустились несравненно глубже, а ночь гораздо светлее!