- Из которого нам придется теперь вылезать по такому же ледопаду на другую сторону!
- А мне непонятны и эта густая пелена туч, и этот ветер, который упорно дует с юга уже столько дней без перерыва, - заявил Боровой.
Но предположение о втором ледяном поясе не оправдалось. На следующий день путь шел по снежной равнине с пологим подъемом; вследствие этого и благодаря теплой погоде движение стало труднее. Термометр показывал немного выше нуля, снег размокал и прилипал к полозьям нарт, собаки тащились все время шагом. К вечеру с трудом сделали двадцать пять километров. В подъеме местности нельзя было сомневаться, и, устанавливая гипсотермометр, Боровой был уверен, что он покажет меньшую глубину, чем накануне.
Но вода не закипала долго; наконец пошел пар, и Боровой вставил термометр. Немного спустя раздался его крик:
- Это черт знает что такое! Это… это… - Он разразился проклятиями.
- Что такое? В чем дело? Термометр лопнул? - раздались возгласы.
- Я сам лопну или сойду с ума в этой дыре! - неистовствовал метеоролог. - Посмотрите сами, кто рехнулся - я или термометр?
Все вскочили и подошли к гипсотермометру. Ртуть показывала +125 градусов.
- Мы сегодня поднимались, а не спускались? - дрожащим голосом спросил Боровой.
- Конечно, поднимались! Целый день поднимались. Спору быть не может!