Николай взялся за телефонную трубку, но потом раздумал, достал полевую книжку, вырвал лист и написал:
«Иван Федосеевич! Очень прошу, если есть время, зайдите ко мне, будто невзначай. Мой старшина Черемных совсем нос повесил. Сидит — мрачнее тучи: сомневается в верности своей невесты. Я не знаю, как быть. Сидим, толкуем. Посоветуйте».
— Эй, гвардия! Петр Васильевич! — громко позвал он.
Петя Банных открыл глаза и, еще лежа на топчане, вытянулся по стойке «смирно».
— Слушаю, товарищ лейтенант.
Николай наклонился к самому уху Пети.
— Живо. Найди замполита. Отдай ему.
— Есть!
Петя умчался. Черемных продолжал глядеть на коптилку и даже потрогал, горячая ли она. Николай расхаживал по землянке, заложив пальцы за пояс.
— Не знаю твоей Кати, но, мне кажется, не верить моей землячке ты не имеешь никакого права. Она ведь тоже занятой человек. Где работает?