— Куда?
— К Погудину.
Маленький автомобиль полковника выехал из лесу, где стояла бригада, и запрыгал по грядкам убранного картофельного поля. В полукилометре впереди, над голыми деревьями старого парка возвышались островерхие крыши древнего за́мка. Его окружали развалины каменного забора. Автомашина нырнула во впадину, — очевидно когда-то здесь был крепостной ров, — и поехала вдоль парка. Еще издали офицеры увидели Николая, стоящего на крыше низкой пристройки. Он размахивал кулаком над головой, что-то кричал, то садился на корточки, то вскакивал. Потом он исчез и быстро появился на другой пристройке. Теперь уже было слышно, что Погудин подавал команды.
Полковник не любил, когда подчиненным приходилось, выполняя уставные требования, прерывать занятия и бежать к нему с докладом. Он велел шоферу остановиться, не доезжая до за́мка. Офицеры вышли из машины и через низкий забор проникли в парк. По толстому ковру мокрых осенних листьев им удалось незаметно подойти вплотную к строению, похожему на крепость.
— Нуртазинов! Пра-авильно! Так, так, — кричал наверху Николай. — С угла подходи: хитро придумал. Только не связывай бойцов лишними командами. Ясков — «убит». Назад. Начинай снова: в этом окне — пулемет, — мы условились. Перепелица! Гранаты — по окнам!
Десантники, крадучись, обступали обветшалое крыло за́мка. Они ловко подобрались к зданию и швырнули в окна верхних этажей деревянные чурки, заменяющие им гранаты. Несколько человек во главе с рыжеволосым старшиной, потерявшим в горячке шапку, спускалось с крыши по карнизу к окнам. В последний миг, когда все бойцы на «ура» бросились в атаку, Николай, разгоряченный, сам закричал «ура» и спрыгнул с крыши. Но тут же он безнадежно махнул рукой и позвал:
— Все-е ко мне!
Автоматчики, утирая потные лица, сбежались к нему и построились в шеренгу по-два. Старшина без шапки, стоя на правом фланге, быстро скомандовал: «Равняйсь! Смирно». Николай тихо приказал:
— Во-ольно.
Он сдвинул шапку на затылок и потер пальцами наморщенный лоб.