Николай волновался и ни секунды не мог усидеть на месте. Уж очень необычной была обстановка. Слишком велик и легок успех. Все время наблюдатели, не сходя с места, докладывали о чем-нибудь вновь замеченном. Николай сразу диктовал обобщенные короткие сводки, радист передавал их. Сведения для бригады были очень ценными.
В спокойные минуты Николай вспоминал, как они последний раз виделись с Юрием. Малков пришел попрощаться и, между прочим, скептически заметил: «Никакого толку не выйдет из этой авантюры». А Соня прибегала несколько раз. Она все уславливалась с радистом о порядке приема, передачи, изменения волны. И каждый раз, прощаясь, девушка, не скрывая своего волнения, горячо говорила Николаю:
— Желаю удачи, товарищ гвардии лейтенант!
Потом он вспомнил, как ночью пехотинцы, держащие оборону на переднем крае, пропускали его группу через фронт. Кто-то громко тогда сказал про него: «Рисковый офицер!»
Сейчас Николаю было тепло от этих воспоминаний. Он немножечко гордился собой.
Он ходил от одного наблюдателя к другому и уже строил планы, как пробраться в городок. Спросил на это разрешения по радио у командира бригады. Получил категорический ответ полковника: «Сиди и руководи наблюдением. А то сейчас же отзову».
Ночью никто не заснул, хотя по очереди всем можно было отдыхать. По дороге на восток шли немецкие танки. Еще никогда до этого не доводилось слышать их в таком количестве и столь близко. Николай ходил из угла в угол, злясь на себя за то, что не мог по звуку мотора определить какую-то новую систему машин. «Как докладывать штабу?»
Маленький Петька ни на шаг не отлучался от командира. Николай посылал его на лестницу прикуривать. Там можно было зажигать спичку. Ординарец мигом возвращался, пряча тлеющую папироску за пазухой, и тревожным голосом окликал в темноте:
— Лейтенант! Вы здесь?
К утру головы тяжелели и никли. Николай послал Яскова оканчивать работу, из предосторожности прерванную на ночь, и начал диктовать очередную сводку по радио.