— Есть.
Распахнулась дверь. Нагибаясь и обмахиваясь перчаткой, в землянку ввалился усыпанный снегом комбат Никонов.
— Ну, как глазастая? Есть что-нибудь? — Он увидел комбрига и выпрямился. — Здравствуйте, товарищ полковник! Извините, что я так…
Вслед за ним вошел Фомин. Он поздоровался и спросил:
— Что уже прекратили вызывать Погудина?
Никто не ответил ему. Санитар дядя Ваня застеснялся и попросил разрешения идти. Полковник отпустил его и потом приказал Соне:
— Пригласите сюда начальника штаба. Да не ходите. Разыщите по телефону. Он сейчас, наверное, с третьим батальоном на полигоне.
— Есть, товарищ полковник!
Соня подумала: сейчас что-то будет предпринято для спасения Погудина. Она оживилась и начала звонить во все концы по телефону. Сдерживая голос, чтобы не мешать разговору офицеров, она старалась не пропустить ни одного их слова.
Никонов и Фомин рассказывали, как все офицеры и бойцы батальона только и толкуют меж собой, что о Погудине. Все восхищаются его смелостью и крепко огорчены тем, что он пропал. Почти все предлагают добровольно пойти на выручку любым способом от разведки боем до парашютного десанта. «Такие, как Погудин, — всегда любимцы коллектива, — говорил Фомин. — Надо что-то сделать, успокоить людей».