Фомин ничего не ответил. Соне представилось, как Погудин подорвал себя на гранатах и как его бойцы остались без командира… Она запомнила их всех шестерых Они сидели в землянке у Погудина, а Соня прибегала договариваться с радистом, как держать связь со штабной радиостанцией. Сейчас ей стало невмоготу, И она попросила разрешения уйти.
— Конечно, конечно! — отпустил ее полковник. — Я же вам давно сказал: идите к себе и отдыхайте.
Соня надела шинель и, шатаясь от усталости, еле выбралась по ступенькам из землянки. Все кругом было белым от снега. Он обильно напудрил все деревья, кусты и прикрывал землю. Сухие, колкие снежинки сыпались с неба прямо отвесно, как дождь. Кое-где из-под снега еще торчали сухие былинки, но под ногами уже приятно похрустывало.
Голова у девушки чуть закружилась от свежего воздуха и ослепительней белизны вокруг. Она решила пройтись по лагерю, чтобы подышать на легком морозце, который по-знакомому чуть-чуть начинал пощипывать лицо и уши.
Соня не заметила, как дошла до батальона Никонова. Ее догнал Антон Ситников и, поздоровавшись, сказал, что их командир очень просит зайти к нему.
— Малков? А что ж он сам?
— Он ходил к вам, — ответил Ситников и развел руками. — Ворчит, что никак не может застать вас. Вы уж зайдите. А то он что-то затосковал.
— Хорошо. Пойдемте, — согласилась Соня.
Они направились к землянке Юрия. Когда шли мимо танка, поставленного в широкий окоп и прикрытого брезентом, Ситников не утерпел, чтоб на похвастать:
— А вы еще не видели, какая у нас новая машина? Вот, взгляните. Не танк, а песня. Знаете, сколько усовершенствований? — Он приоткрыл край брезента. Соня из вежливости внимательно рассматривала гусеничную ленту, зубцы «ленивца», даже потрогала холодную блестящую сталь. Она не понимала, чем отличается новый танк от всех, виденных ею раньше. Но было приятно, что ей, как боевому товарищу, всерьез показывают новую технику.