Юрий вскочил с койки навстречу Соне. Не здороваясь, он усадил ее и сразу засыпал вопросами:
— Наконец-то! Как Николай? Что по радио? Что с переднего края сообщают? Будут что-нибудь делать?
— Во-первых, здравствуй!
— Здравствуй. Ну, говори же.
Соня задумалась и нескоро ответила:
— Ничего ясного. По радио поиски уже прекратили.
— Эх! Николай, Николай!.. Ведь говорил я, что это авантюра, обреченная на провал, — он бросился на койку и схватил голову руками. — Ведь говорил же…
— Ничего ты не понимаешь, — по-твоему выходит: всякая разведка — авантюра. Потом, что ты все валяешься? И жара у тебя как в бане. Зачем так сильно топите?
Юрий поднялся, помог девушке снять шинель. Он смотрел на ее раскрасневшиеся щеки и подумал: «Она такая же, как была в школе. Нисколько не изменилась».
— Николай — замечательный офицер! Горячий, боевой. Он пошел на такое дело, на которое не всякий может, — сказала Соня.