— И зря себя погубил, — добавил Юрий, присаживаясь напротив девушки.
Она холодно смерила его взглядом. Юрий почувствовал, что в ее глазах он ничтожество по сравнению с Погудиным.
Соня резко возразила:
— Во-первых, еще неизвестно, погубил или нет. А во-вторых, он такие сведения сообщил, что командующему фронтом докладывали. Николай выдающийся разведчик. И человек он хороший — энергичный, живой, веселый. Его так любят в нашей бригаде. У меня все время со всех батальонов спрашивают: «Как Погудин, как Николай?» Вот сколько у нас танкистов? И каждый о нем думает, вспоминает. Ты только пойми — каково бригаде потерять такого разведчика!
Юрий посмотрел на себя будто со стороны. Ему всегда казалось, что он хороший офицер — отлично учился в школе, знает машину, воинские уставы, в разведку сразу был определен. Но потом вдруг все пошло иначе — потерял танк, попал на ремонт. Правда, благодаря Ивану Федосеевичу вырвался оттуда, снова получил взвод разведки. Но все-таки он еще серенький, заурядный офицер. А хотелось быть впереди, на виду… Вспомнились как-то брошенные Погудиным слова: «Ты вот девушку полюбил и то не зажегся».
Соня думала о чем-то. Она встала, выпрямилась у стенки, заложив руки за спину, и сказала:
— Капитан Фомин, наверное, в молодости был таким же, как Погудин. Ты хотел бы стать таким? Я бы очень хотела, хоть немножечко быть похожей. Почему я родилась не мальчишкой?
Юрий отошел от нее и снова бросился на постель.
— Тебе он нравится?
— Очень, — сразу ответила Соня.