— По немецким картам это уже Германия.
— А мы как раз и пришли для того, чтобы здесь перестали жить по фашистским картам, — сказал Николай, чуть глянув на Юрия.
— Это дело не наше. Мы Германии отомстим — заставим ее капитулировать, а там поляки и немцы сами в своих государствах будут разбираться.
— Сами-то — сами. Но, извините, товарищ лейтенант, боец правильно говорит, — сталинградец показал на Николая. — Нам интересно, чтобы тут в Европе народы самостоятельно жили, не обижались никем насчет границ. Никакого фашизма снова разводить мы тут не позволим.
— Точно! — подтвердил Николай. — И капитализма не должно быть.
— Что ж, ты хочешь здесь революцию делать? — усмехнулся Юрий.
— Может, и не революцию, а помочь народную власть установить мы должны. А то как же получится? Нас встречают, как освободителей. Мы их от Гитлера спасаем. А потом им на шею другие, вместо фашистов, сядут?
— Правильно, товарищ боец, — подтвердил сержант-сталинградец. — Простите, не знаю вашего воинского звания.
— Неважно: тут разговор гражданский, — пошутил Николай.
— Правильно вы говорите. Вот в деревню мы входим — нас встречают. И кто? Батраки да бедняки. А помещик сидит дома и носа не показывает, если не удрал. То же самое и в городе: рабочие встречают, самогон несут, закурить предлагают. Хотя самим, видать, курить нечего: на нашу махорку набрасываются — только давай. А тот, что побуржуистее, посмотрит из окошечка на наших бойцов и морду воротит. Верно?