Он говорил медленно, подбирая слова, и сосредоточенно теребил в руках кисет. Дядя Ваня давно уже хотел курить, но увлекся своим рассказом и забывал про табак.
На кровати спал Юрий. Стрелок-радист его экипажа возился с комнатным радиоприемником и бранился:
— Вот техника! И додумаются же. Приемник французский, а только Берлин можно слушать. Как переведешь на Москву, так замыкание происходит.
Из другой комнаты появился старшина Черемных, поднимая книгу над головой:
— Глянь, орлята! Гоголь! Николай Васильевич Гоголь!
Дверь широко распахнулась, и с улицы шагнул Николай.
Все поднялись. Дядя Ваня замолчал, отошел в сторону и взялся наводить порядок в санитарной сумке. Сказку его перебили.
— Покажи-ка. Вот здорово! Гоголь! — Николай с увлечением перелистывал страницы книги. — И штамп воронежской библиотеки. Украли.
— У них все нахапанное, — объяснил Черемных. — Вот еще книгу нашел про паровозы — чешская. Радиоприемник — французский, велосипед — голландский, ножи и вилки — русские.
— Товарищ гвардии лейтенант, разрешите по личному делу, — обратился младший сержант.