— Спрячьте пистолет, товарищ «командующий ротой». Не бойтесь, противник еще далеко.
Юрий вслушался в тишину. Где-то в соседних улицах тихо стучали по камням мостовой гусеницы вражеских танков. Нарочито помедлив немного, он полез в машину.
Николай вслед за ним взобрался на броню и взял ракетницу, чтобы подать своим бойцам сигнал возвратиться к танкам. Приближающейся опасности он, как и Юрий, не придавал большого значения. Поднимая кверху сигнальный пистолет, Николай наклонился к Юрию.
— Не злись, Юрка, наш крупный разговор впереди. А сейчас драка будет. Давай — по окраинам. Организуем круговую оборону.
— Знаю, — отмахнулся тот, включая ларингофон рации.
Белая ракета прыгнула к небу, осветив площадь и собравшиеся на ней машины. Как по сигналу, кругом взревели немецкие танки, на полный газ включившие свои моторы.
Больше двух десятков «тигров» и «пантер» с трех сторон сразу въехало на площадь и открыло огонь. «Тридцатьчетверки» в упор начали отстреливаться и пытались сманеврировать в создавшемся заторе. Оглушительный грохот орудий, рычанье моторов и скрежет металла будто старались перекрыть друг друга.
В кромешной тьме блистали, перемежаясь короткие вспышки. Словно кто-то бросил десятки молний в эту сдавленную со всех сторон домами маленькую площадь, и они заметались от стены к стене. Снаряды рикошетили о броню, брызгами пламени освещали очертания лезущих одна на другую машин. В танковой давке орудия (тонкие и белые — русские, темные, массивные, с набалдашником — немецкие) скрещивались, делая одновременный залп. Одну «пантеру» перевернули вверх дном, и она лязгала гусеницами в воздухе.
Николай соскочил с танка на мостовую и отбежал в сторону, сзывая своих автоматчиков. Его голос тонул в грохоте. Темнота вобрала в себя все, кроме этой площади, где в беспорядке неуклюже ворочались танки. Танкисты вслепую били из орудий, таранили наугад. Переключали скорости, подавались назад, вправо, влево, Снова вперед. Стало ясно: не выдержит в этом сумасшедшем побоище и отступит тот, у кого сдадут нервы.
Неизвестно чей снаряд попал в лежавший вверх брюхом «пантеру» и превратил ее в факел. Пальба прекратилась на миг. Площадь озарило неровным светом, и все увидели, что вражеских машин в три раза больше. Они быстро стали направлять орудия на гвардейцев. И «тридцатьчетверки» повернули в улицу, по которой приехали.