На них в спешке карабкался десант. Противник сыпал снарядами. Крайнюю «тридцатьчетверку» охватило пламя.
«Что такое? Отходят!» — Николай бросился к уходящим танкам. Автоматчики на ходу подхватили своего командира на первую машину. Она сразу набрала скорость. Сзади, тыча стволом в передних, наседали остальные.
— Семенов! Семенов! Кто дал команду такую? — хрипло кричал Николай и стучал пистолетом по верхнему люку.
Крыша отскочила и показалась голова командира танка лейтенанта Семенова. Он растерянно вобрал голову в плечи, сдернул с себя шлем и приложил его к уху Николая. Погудин услышал, как в дребезжащих наушниках шлема отчетливо слышался надсадный голос Юрия: «Отходим назад! Отходим назад!» Николай с силой схватил танкиста за плечо и сдавил так, что самому стало больно в запястьи. «Куда отходим? Ни черта не понимаю!» И внезапно что-то сообразив, он закричал:
— Быстрее! Быстрее!
Танк прибавил газу и пролетел два квартала.
— Сворачивай за угол! В засаду! — командовал Николай.
«Тридцатьчетверка», выбивая искры на камнях мостовой, с размаху проехалась боком и заползла за дом на перекрестке. Николай опять выбежал на дорогу. Второй танк сам завернул в переулок напротив. Николай дал знак третьему, и тот через квартал встал в засаду. Танкисты живо догадывались, что надо делать: видя, как передняя машина прячется, занимали следующий перекресток.
Промчалось восемь танков. В последнем, девятом, Николай узнал машину № 323 и влез на нее спереди, уцепясь за орудие. Он перебрался к башне и застучал по люку пистолетом. Если бы хватило силы, то, наверное, бы вышиб его. Юрий едва приоткрыл крышку.
— Командуешь назад!!! — Николай выругался.