Юрий без шлема ходил по ступеньке широкой лестницы у заколоченного парадного подъезда. Увидев танк Никонова, он кинулся навстречу и на ходу взобрался на башню. От его кожанки пахло горелым.
— Товарищ майор, разрешите по городу порыскать — найти этих гадов? Сожгли мою коробку. — Он показал на танк, стоящий с поникшим орудием впереди остальных.
— Погоди. Не лезь поперед батьки в пекло. Докладывай обстановку.
— Очевидно, били не орудия, а танки или самоходки. Сперва не пускали, давали сильный огонь. Я выскочил, меня стукнули из-за этого собора. Потом нас начали обстреливать из парка. Мы отвечали. Тогда они ушли. А, может, и не ушли. Я сделал засаду, — он показал на другую «тридцатьчетверку» у пролома стены, пушкой в парк, окружавший собор.
— Так. А где Погудин?
— От него ничего не было.
— И сигнала не было?
— Нет.
— Куда же он девался? — проговорил вполголоса майор.
Тихо. Только кое-где в разных концах города изредка раздавались короткие очереди автоматов, да рядом потрескивала, плавясь, резина на катках догорающего танка. От нее несло терпким, запахом, и во рту становилось горько.