Потом так же тихо, не нарушая песни, он сказал с горечью:
— Вот Соне — не посчастливилось.
— Да-а.
Снова оба пристроились к хору и тянули широко, с сердцем, до слез в глазах:
И бегут, бегут дороги дальние
В голубой неведомый простор…
— Ты что это ребят здесь собрал? — спросил Николай.
— Это я сам к ним пришел.
— Правильно! Всегда, когда на душе смутно, — к ребятам своим придешь — и легче станет.
Юрий кивнул. Песня вырывалась из мрачной квартиры, летела из узкой улицы туда, где за темными домами угадывалось яркое солнце. Голоса певцов становились гневными и мужественными, каждый четко произносил слова: