Подъехали еще танки: передовой отряд догнал разведку. Комбат Никонов с угасшей трубкой во рту вылез из машины и побежал вдоль колонны.
— Чего вас заморозило? — тревожно спрашивал он.
Увидав, как перевязывают Николая, майор неловким жестом выдернул трубку изо рта, она разделилась надвое, и мундштук остался в зубах. Он махал чубуком перед собой, не зная куда его сунуть. Но потом быстро справился со своим замешательством и закричал:
— По машинам! Взводом десанта командовать будет Перепелица! Сажай ребят. — И пригрозил строго: — Чтоб отомстить мне за лейтенанта как следует!
— Есть.
Около Николая на земле сидел, поправляя ему бинты, Миша Бадяев. Он стискивал зубы, едва-едва сдерживаясь, чтобы не расплакаться и поминутно повторял:
— Возвращайтесь быстрее, товарищ гвардии лейтенант, возвращайтесь быстрее…
— Я скоро! — Бледные губы Николая раздвинулись в улыбке.
— Дай руку, Миша. Пусть ребята не забывают меня.
Бадяев схватил ставшую мягкой и холодной руку Николая.