— А как же? Знаю.
Подошла санитарная машина…
Юрий не заметил, что на его танк залез и уселся с десантниками позади башни Иван Федосеевич. Капитан Фомин, догнав с батальоном разведку и увидав, что Николай ранен сразу понял: за Юрием нужен глаз. И у десантников командиром стал сержант Перепелица, которому могла потребоваться помощь офицера. И сам Иван Федосеевич в эти дни начинал терять свое обычное спокойствие. Еще бы! До Берлина оставалось — рукой подать.
Перепелица был в восторге, что Иван Федосеевич поехал с ними.
— От дякую! От спасибо, товарищ гвардии капитан, що вы с нами. Та мы зараз дадим нимцам копоти! — размахивал он автоматом.
— Спокойнее! — Капитан усадил его рядом с собой. Танк мчался на предельной скорости. Мотор ревел, и его горячее дыхание обдавало лица сидевших на жалюзи за башней. — Ты что медали не снял. Потеряешь.
— Та це ж остатний раз идемо. Зараз перемога будет.
— Щи ни зараз, — сказал капитан по-украински, но согласился:
— Вообще-то правильно: теперь уж, наверное, до дня победы снимать и нацеплять некогда будет.
Хилые леса сменились полями. Кругом было пустынно. Впереди виднелся городок с островерхими черепичными крышами и шпилями двух кирок. Юрий выбрался на башню, сел, свесив ноги в люк и кричал так, что ему приходилось придерживать ларингофон. Он заслонял рукою глаза от солнца, разглядывая местность вокруг.