В него остро кольнуло. Он повалился обратно. Прохладные, пахнущие спиртом руки, осторожно взяли его за голову. Ласковый, похожий на материнский, голос унимал:
— Успокойтесь, больной. Бригада давно уехала.
Николай медленно припоминал все, что произошло. Понял, что он на операционном столе. Горькая обида сжала сердце, словно идет ожесточенный бой, а он потерял оружие.
Он сообразил, что перебита правая нога. Пошевелил пальцами — действует. «Это хорошо!» Но в бедре нетерпимо жжет. «Пуля осталась? Ну да. Будут вынимать. Вон врач одевает резиновые перчатки. Скорей бы. Пока бригада не умчалась далеко».
Он с надеждой посмотрел на лысоватого мужчину в медицинском халате:
— Вы быстро можете вырезать пулю?
— Откуда вы знаете, что пуля?
— А как же? — улыбнулся Николай. — Ведь не снаряд там застрял.
— Больной, разговаривать нельзя, — прервал ласковый женский голос.
Откинули простыню. Врач покачал головой. Николай сделал усилие, чтобы взглянуть на распухшую ногу.