— Ну и что ж. А самоходки свои они бросили: горючего им не успели подвезти.
— Где бросили?
— Айда за мной!
Автоматчики направились вдоль улицы. Деревня тянулась по обеим сторонам дороги на несколько километров. Тучи на небе совсем рассеялись, и становилось светлее. Гвардейцы дошли до перекрестка и увидели немецкие самоходки. Они, как стояли в засаде, так и остались. Кругом не было ни души. Противник ушел, отказавшись от сражения. То ли немцы боялись, что их обойдут с тыла другие танки, то ли они оттянули силы, чтобы дать бой на следующем рубеже. То ли увильнули, чтобы затем снова внезапно нанести удар.
— Да, жаль, что удрали, — повторил Николай, соображая, что может произойти дальше, и спросил: — А население мирное осталось?
— Лейтенант! — Поджигатели! — закричал Петя Банных, показывая в другой конец улицы.
Все обернулись. Там в темноте, над крышами домов, ясно вырисовывалось облако дыма, освещенное пламенем. Затем вспыхнуло еще в одном месте. Зарево осветило дорогу и автомашину на ней. Напрягая глаза, можно было различить в полутьме несколько фигур, которые сновали от грузовика к домам, совершая свое гнусное дело. Николай бросился туда, командуя на ходу:
— В цепь! Прочесать деревню! Старшина, сигналь Малкову.
Черемных на бегу запустил длинную очередь из автомата по грузовику. Он выхватил гранату, выдернул кольцо и вырвался вперед, обогнав всех бегущих.
— Гады! — отрывисто выкрикивал он. — Горючее самоходкам подвезли! Опоздали! На дома выливаете! Не выйдет!