— Не-ет. Все мы должны быстро идти, все должны водителями быть: мы вон пол-Европы против фашизма повели. А у нас у самих есть еще такие, которых надо за ручку вести. Они ко всему безразличные, пассивные. Да, да. Им — была бы сила, которая их потянет. А самим — все равно, что сегодня победить — что через год, что идти к коммунизму — что на месте стоять. Им — что есть, то и ладно.
Капитан Фомин прислушался к разговору.
— Что это вы там о коммунизме?
— Ну, а как же? Война закончится — что делать станем? Ведь не пировать же до скончания века. Скажите, Иван Федосеевич, — что важнее: силу народа в себе чувствовать, или вперед идти в первых рядах?
— Нельзя так ставить вопрос, — сказал Юрий горячо. — «Или», «или» — это неверно.
— Если силу Родины в себе не чувствуешь, вперед не пройдешь, — заметил Фомин.
— Да. А если чувствуешь, то не будешь сиднем сидеть, — добавил Николай.
— Тоже верно. — Иван Федосеевич одобрительно закивал ему и перевел ласковый взгляд на Юрия. — Если учесть, что первое — для нас само собой разумеется, то, конечно, силу эту надо использовать с толком на большие дела. Плохо, если у человека есть сильный голос, а он не будет в строю запевалой. Правильно?
Юрий, подняв голову, смотрел Ивану Федосеевичу прямо в глаза.
— Конечно, правильно.