Юрий увлекся, приободряемый его восхищенным взглядом:
— Дальше — снаряды: их наши девчонки вытачивали. Пулемет, рация, орудие — все ведь нашими людьми сделано, и все обо мне думали. Правильно я говорю, Иван Федосеевич? — Тот молча кивнул, улыбаясь одними глазами. — Получается, что я не один в машине, а добрая сотня людей со мной. И вот как почувствуешь, что все победить хотят…
— Ну, а что генерал сказал? — Николай ловил каждое слово Юрия.
— Генерал говорит: «Больше, чем сотня». И смеется.
— Вся страна! — воскликнул Николай.
— Ну, конечно!
— Верно сказано. Но и это не самое главное. Самое, самое главное на войне то, что и во всей жизни. Надо во всей жизни вперед идти. И не так, чтоб тебя за уши тянули, а самому стремиться. Точно?
— Ты что-то туманно выражаешься.
— Тума-анно? Ничего не туманно. Есть люди двух сортов. Одни идут вперед, таких большинство, и с ними надо шагать. А других — ведут…
— Все идут. Только с разной скоростью.