Юрию и Николаю не удавалось сбить пламя. Горючее проникало внутрь и трещало там. Вот-вот взорвется мотор, и танк встанет. Они домчались до конца. Механик затормозил. Улица уперлась в канал. Бетонные берега были круты. Мосты оказались взорванными.
— Горим! — закричал Юрий экипажу. — Вылезай!
На другой стороне возвышались здания германской столицы. На канал вслед за первым танком один за другим вылетели остальные. С каждой минутой на берегу становилось теснее и теснее. Машины выстраивались вдоль края и стреляли в упор по домам первого берлинского квартала, которые начали оживать и извергать огонь. Десантники сгоряча прыгали в грязную воду, чтобы вплавь перебраться через канал.
Юрий увидел, что некоторым автоматчикам вода была по горло, они шагали по дну. Пламя перекинулось на башню и жгло ему спину, но Юрий никак не мог в такой день покинуть танк. Он быстро спустился из башни вниз и сел за рычаг. Мотор лихорадочно стучал. Юрий включил скорость и дал с места полный газ.
Николай упал и начал кататься по земле, гася на себе гимнастерку.
Пылающий танк словно присел под собственной тяжестью, затем метнулся вперед и рухнул в воду. Он прошел еще по дну, взбивая волны верхушкой башни, и замер, уперев орудие в противоположный берег. Пламя газойля сорвалось с него и поплыло, дымя, вниз по течению. Юрий выкарабкался из танка, откашливаясь и отплевываясь. Вода ручьями текла с него, он пополз по стволу орудия и дотянулся рукой до мокрого, грязного цемента.
— Доски! Доски! — неистово закричал Николай своим десантникам.
Это произошло на глазах у всей бригады. Никто не намечал действовать таким образом. Но все мгновенно поняли замысел Юрия и Николая. Второй танк ухнул в воду близ берега. Автоматчики тащили вывороченные в ближайшем доме полы. Штурмовые мостики с берега на танки быстро умножались. Скоро сплошной настил перекинулся через канал, и по нему безудержным потоком двинулись люди.
Подъехала мотопехота. Вот уже на руках переносят пулеметы и легкие орудия. Рядом саперы наводят понтонные мосты. А войска на этом берегу все прибывают и прибывают. Уже сотни танков ведут огонь, поддерживая бой за плацдарм на той стороне. Подходят «катюши», артиллерия. В воздухе реют самолеты. На черные кварталы обрушилась вся сила фронта. Гвардейские танки проложили ей путь.
На севере гремел Первый Белорусский. Берлин занимался в кольцо. Дым, копоть и пыль застелили небо. Померкло над столицей Германии солнце. Оно было красным, будто гасло, не успев опуститься за горизонт, и медленно падало в чаду густого грязного воздуха…