— Да нога уже почти зажила, товарищ капитан! — Юрий махнул рукой. — Но вот обидно, что всего два дня повоевал — и в обоз попал.
— Какой же это обоз? Это наши походные мастерские. Там бывает погорячее, чем на передовой, голубчик мой: бой идет, машину покалечит, и ей сразу — ремонт. Люди дни и ночи не спят. Танк без задержки должен снова в бой идти.
— Но это же не разведка, — горячо возразил Юрий.
— А ты в разведке хочешь быть? — строго спросил Фомин.
— Да, товарищ гвардии капитан! — Юрий подтянулся, закинул свой вещевой мешок за спину, в голосе его была готовность и надежда.
Иван Федосеевич встал и, взяв пальцами пуговицу на кармане гимнастерки Юрия, начал вертеть ее:
— Это из самолюбия только?
— Нет, что вы, товарищ капитан! Это самое настоящее желание, честное слово!
— Ну, хорошо. Давай договоримся. Приказы командира батальона надо выполнять. Ты технически грамотен. Какую пользу ты там на ремонте принесешь — это от тебя зависит. А я обещаю тебе, что потом буду ходатайствовать — переведем тебя обратно в разведку. Договорились?
— Спасибо, товарищ гвардии капитан! — Юрий взял под козырек и не смог не улыбнуться, повстречавшись взглядами с Иваном Федосеевичем.