Это был год десяти знаменитых ударов Советской Армии на фронтах Отечественной войны. Участвуя в шестом ударе, бригада уральцев действовала в самые горячие дни разгрома противника в районе Западной Украины. После боев за Львов танки пошли на юг, к Карпатам. Когда впереди засинели горы, бригада повернула снова на запад. Время бежало быстрее, чем танки, и казалось, что полковник-командир бригады, отдавая через Соню распоряжения, хотел догнать каждый пролетевший день.
Соня была единственной девушкой в бригаде, поэтому ее знали почти все. Когда она передавала по радио приказания комбрига и штаба, командиры танковых батальонов узнавали ее голос. Случалось танкам на марше встречаться с крытой трехтонкой, над которой, как мачта, покачивалась высокая антенна. Тогда каждый обязательно приветствовал Соню из башенного люка. Даже если из окошечка кузова не выглядывала девичья темнорусая голова, большие, всегда немного удивленные глаза, танкисты, завидев машину радиостанции, считали своим долгом помахать шлемом или рукой.
Соня знала немногих танкистов и то лишь по позывным раций. «Гроза», например, — это командир батальона, который басит, именует бойцов «дьяволята!», а, разговаривая с Соней, называет ее не иначе, как «глазастая», «дочка».
На бригадной радиостанции позывными было «Буря». Девушке очень нравилась перекличка «Грозы», «Урагана», «Тайфуна». Она работала с азартом. Голос ее звучал мягко, но настойчиво.
— Гроза! Гроза! Я — Буря. На левом фланге коробки противника! — и сердце ее замирало. Она представляла, как ползут «тигры» и «пантеры» на наши танки, которыми командует тот, кто зовет ее дочкой.
— Ураган! Ураган! Как слышите? Прием.
— Пурга! Пурга! — Я — Буря! Огонь! Огонь! Сильнее огонь! Прикройте продвижение «карандашей». — И она рисовала в своем воображении, как автоматчики, условно называемые «карандашами», не могут пройти вперед из-за стрельбы противника. Она не удерживалась, выглядывала из машины, слушала, как где-то недалеко идет бой: напряженно урчат моторы, палят орудия.
— Вот, егоза! Никак не сидит на месте, — сердился полковник, появляясь вдруг откуда-нибудь на своей маленькой автомашине. Он всегда залезал в кабину радиостанции. — Ну-ка, свяжи меня с «Ураганом».
Комбриг надевал наушники и через несколько секунд в них улавливался далекий голос: «Соня, Соня! Я — «Ураган». Как слышите? Прием». Радиостанцию штаба бригады многие просто вызывали: «Соня!»
Связь по Сониной станции устанавливалась быстро и четко. Комбриг отдавал распоряжения и уже не сердился на девушку: