— Спасибо, сержант! Молодец! По-нашенски.
Он так же быстро уходил, оставляя за собою дверь настежь, и снова уезжал к тому батальону, где обстановка была самой горячей.
Однажды в солнечный августовский вечер бригада без боев проходила колонной по глухой извилистой дороге. Машина радиостанции двигалась среди танков. Соня раскрыла в кузове боковое оконце и рассматривала происходящее вокруг.
Дорогу обступали зеленые рощи. В них было заманчиво мирно. Там угадывалось птичье щебетанье, неслышное за ревом моторов. В небе, охраняя войска, патрулировали самолеты. В колонне вместе с танками шли самоходные орудия, гвардейские минометы — «катюши», зенитные установки — «аннушки», приданные бригаде. А сквозь привычный запах газойля и бензина, который выдыхали моторы, ветерок доносил лесные ароматы. У придорожной канавы кивали головками ромашки, незабудки. Их покачивал вихрящийся за машинами воздух. Соне так хотелось нарвать букет полевых цветов!
В оконце еле-еле просовывалась голова, Соня все время старалась смотреть вперед, и от этого сильно уставала шея. Вон первый танк останавливается. Командир машины соскакивает и подозрительно оглядывает дорогу. На танках вместе с автоматчиками сидят саперы. Он зовет их, и они быстро прощупывают почву. Соня напряженно следит за ними.
Нашли несколько мин у самого края дороги. Соня улыбается облегченно. Ей кажется такой немудреной хитрость немцев, отступивших без боя: они заминировали обочины, рассчитывая на то, что русские, продвигаясь вперед, будут обгонять друг друга.
Саперы не вытаскивают всех мин: некогда. Ставятся предупреждающие таблички — «мины», и колонна двигается дальше. Из села навстречу танкам бегут мужчины, женщины. Они отчаянно машут руками и кричат, преграждая путь. Какой-то старик, сняв выгоревшую, рваную шляпу, что-то объясняет танкистам.
Машины объезжают мост, входят в узенькую уличку. Толпа жителей бежит впереди. Люди возбуждены, они словно хотят поднять на руки тяжелые танки и осторожно пронести их через все село. Везде натыканы жерди, на них навешаны пестрые лоскутки, а там, где это сделать не успели, женщины и дети встают сплошной стеной, собою загораживая заминированное место.
А в конце улицы поперек стоят снятые с петель ворота и на них дегтем намалевано:
«Товаріщи ЧЕРВОНА АРМІЯ АСТАРОЖНО ТУТ МІНИ».