-- Скажи мне, -- сказал он трепещущим голосом, -- сколько тебе лет?
-- Тридцать, -- отвечал Ваня.
-- О, так это не то, -- сказал с горестию незнакомец, -- скажи мне, не было ли у тебя отца или какого родственника, который когда-нибудь жил на этой квартире?
-- Отец мой жил здесь, -- отвечал Ваня, -- но он уже умер.
-- Не его ли звали Иван Лихтенштейном? -- спросил незнакомец.
-- Нет, -- отвечал Иван, -- но так меня зовут.
-- Знаешь ли ты, -- продолжал незнакомец с ежеминутно возраставшим волнением, -- N 2332 Воспитательного Дома?
Дрожа сам не зная отчего, Ваня в истёртом книжнике отыскал записку, более двадцати лет тому назад полученную им из Воспитательного Дома, и показал незнакомцу.
Едва молодой человек взглянул на неё, как бросился в объятия Вани:
-- Спаситель мой!.. Отец.