— Вы не играете? — сказала мне княжна, подняв на меня свои блестящие, черные глаза.
— И без игры, — отвечал я, — довольно терзаний на свете. Я не знаю, зачем человеку изобретать новое средство себя мучить, когда слишком довольно и старых.
Княжна улыбнулась; но если не ошибаюсь, в ее улыбке было что-то грустное.
— Сделайте милость, — сказала она насмешливым тоном, — перестаньте притворяться; я знаю, теперь в моде у молодых людей играть роль страдальцев, твердить об увядшей молодости, о потерянных надеждах; вы не можете себе представить, как все это смешно.
Эти слова тронули меня за живое.
— Неужли, — сказал я, — оттого, что есть люди, которые притворяются больными, вы в состоянии засмеяться, видя человека на смертной постели?
— Нет, но я бы послала за доктором.
— А если б доктор не захотел прийти?
— Я бы послала за другим.
— Неужли вы думаете, что менять докторов так легко?