Князь. Но все-таки он был человек не корыстолюбивый…
Кирила Петрович (горячась). Он? такого корыстолюбца свет не привидывал. На маленькие дела он не пускался, потому что осторожен был, как заяц; но изволите помнить его поручение в чужих краях: откуда все его богатство?..
Князь. Как? неужли? Полно, правда ли?
Кирила Петрович (продолжая горячиться). Да помилуйте, ведь я сам при нем был, я все знаю — всех обманул, продал… а доказательств нет — все прикрыл…
Василий Кузьмич. Аи, аи, аи!
Князь. Я вам очень благодарен, что вы мне это открыли. Мне остается пожалеть, что вам не вздумалось этого сделать немножко раньше…
Кирила Петрович. Ах, ваше сиятельство! Что было делать! Старинная связь, дружба, — человек сильный.
Князь. И которого покровительство вам было нужно, не так ли?.. Прощайте, сударь… (Уходит.)
Василий Кузьмич. Что, брат, взял? Вот что значит наушничать…
Кирила Петрович (опомнясь). Аи! оплошал, погорячился слишком… Проклятый лицемер, душегубец! И по смерти-то пакостит мне…