Василий Кузьмич. Однако ж очень недурно, что я умер; не то плохая бы мне была шутка. Ну, что его слушать! Полечу-ка к другим друзьям: может быть, кто-нибудь и добром вспомянет. А, право, весело этак из места в место летать.
(Друзья Василья Кузьмича за обедом.)
Первый друг. Так вот как, батюшка! чрез два дня мы на похоронах у Василья Кузьмича? Кто бы подумал? Еще сегодня должен был у меня обедать; я ему и страсбургский пирог приготовил: он так любил их, покойник.
Второй друг. А пирог славный — нечего сказать…
Василий Кузьмич. Да! вижу, что славный! Странное дело: голода нет, а поесть бы не отказался… Что за трюфели! как жаль, что нечем…
Третий друг. Чудный пирог! позвольте-ка еще порцию за Василья Кузьмича…
(Все смеются.)
Василий Кузьмич. Ах, злодеи!
Первый друг. Ну, уж Василий Кузьмич не такую бы порцию взял: любил поесть, покойник, не тем будь помянут…
Второй друг. Ужасный был обжора! Я думаю, оттого у него и удар случился…