—Слушаю, мистер Гарстенг.
Гарстенг жестом отпустил их.
Когда они шли вниз по парадной лестнице, Порп выпрямился н неприятным, квакающим голосом сказал:
— Сейчас покажу вам, где мы работаем.
Из вестибюля он повел Халлеса по коридору и дорогой показал ему ряд комнат. В четырех больших комнатах сидели за столами писатели и усердно стучали на пишущих машинках. Халлесу указали свободный стол, где ему предстояло работать. В пятой комнате помешалась обширная библиотека. Ведал ею немец, с которым Порп познакомил Халлеса.
— Это — доктор Фикенвирт. За всеми справками, какие вам понадобятся, обращайтесь к нему. Он вам что угодно разыщет, — сказал Порп с гордостью.
В следующей комнате Беверли Кроуфорд читала рукописи. Она доставала их, точно сэндвичи, из разорванного бумажного пакета, лежавшего у нее под рукой. Еще несколько таких пакетов были сложены подле нее на полу.
— Эту комнату у нас называют «Отдел посылок», — сказал Порп, хихикнув. — Видите тюки? Это все рукописи, отвергнутые редакциями. Мы покупаем их на вес. Вам, наверное, попадалось наше объявление в литературных журналах? Мисс Кроуфорд все просматривает. Хлам идет в мусорную корзину, а то, что может нам пригодиться, она сортирует на три категории: рукописи, которые сойдут в том виде, как они есть; рукописи, которые придется сильно переработать, а то и целиком переписать; и такие, в которых интересна только тема.
— Вы мне вот что скажите мистер Порп, — перебил его Халлес. — Если мне поручат написать статью или рассказ за какого-то писателя — как я смогу подделаться под его манеру?
— Ну на этот счет можете не беспокоиться. У нас дело поставлено серьезно. Смотрите, вот ящик. На каждого писателя — из тех, кого мы обслуживаем, — заведена отдельная папка. Тут его анализ стиля, указаны его любимые словечки, обороты, приемы и приводятся образцы. У нас, как видите, все предусмотрено — с маху ничего не делается.