Постучав, они вошли в другую комнату, тесную и полную табачного дыма. Сидевший за столом высокий мужчина с кустистыми бровями и копной седеющих волос поднял глаза и широко улыбнулся.
— Ага, новый «негр»! — загудел он густым басом.
— Ай-ай-ай, мистер Уэлтон! — проквакал Порп. — Как вы выражаетесь!
— Не хорохорьтесь. Порп. Здравствуйте, мистер...
— Халлес, — подсказал Порп. — Знакомьтесь, мистер Халлес, — это мистер Уэлтон, наш редактор.
— Добро пожаловать в наш литературный бордель! — прогремел Уэлтон и повернулся к Порпу. — Эй, Порп, приведите себя в порядок. Манишка у вас вся вылезла наружу.
Пальцы Порпа с нервной торопливостью нащупали вырез жилета и поправили накладную манишку.
Уэлтон захохотал.
— Знаете, мистер Халлес, Порп еще в девятнадцатом году закупил по дешевке несколько сот рубашек хаки — из старого армейского запаса — и с тех пор носит только их, и будет носить до самой смерти, и в гроб его положат в такой рубашке. А так как неудобно администратору крупного предприятия ходить в столь неподходящем белье, то он прикрывает свои грех этой элегантной манишкой и приставными манжетами.
— Послушайте, мистер Уэлтон! — огрызнулся Порп. — Я не позволю так издеваться над собой при подчиненных! Мы с вами люди одного ранга!